В чем может помочь канистерапия детям с особенностями развития?



Логопед, психолог, дефектолог, ЛФК, бассейн – куда только не водят мамы детей с особенностями развития для того, чтобы детки научились ходить, говорить, общаться, обслуживать себя. Воспитание ребенка с ограниченными возможностями многократно сложнее любого родительства. Каждое достижение, которое в семье в нормотипичными детьми воспринимается как ожидаемая радость, в семье особенного ребенка – достижение и результат многолетнего, многочасового труда. И поэтому сто раз стоит подумать, а стоит ли тратить драгоценные ресурсы – временные, денежные, трудовые, на «собачек»? Может лучше поведенческая терапия? Или биоакустическая коррекция? Или что там еще нового есть в коррекционной индустрии?

Я всегда откровенна с родителями в этом вопросе. Собачки не творят чудес, не вылечивают и не делает чего-то такого, что не умеют делать дефектологи. И если вам в принципе собаки не очень нравятся, не стоит мучить себя и водить ребенка в неприятное вам место. Наше настроение – это тоже важный ресурс, не все обстоятельства мы можем выбрать, но выбрать специалистов и центры для развития ребенка мы можем. Но если собаки вам симпатичны, то мои следующие слова для вас.

Не случайно, что канистерапия чаще всего используется именно в работе с детьми с особенностями развития и особенно с детьми с ментальными нарушениями. У таких деток часто снижена мотивация к деятельности и общению, поэтому в работе с ними нужно больше изобретательности, эмоций, инструментов. И собака – это три как раз в три в одном. Никто не умеет так радоваться кинутому мячу, как собака. Не один спортивный снаряд или дидактическое пособие не может быть настолько вариативным и каждый день разным. Книжки, игрушки не установят с ребенком личных отношений, ребенок не будет проситься к ним и ради них выполнять сложные упражнения. Собака – это почти та кнопка, включающая эмоции у ребенка, даже с аффективными расстройствами. Да, не с первого раза, и иногда через месяцы занятий. Но почти всегда ребенок начинает испытывать к собаке привязанность и использовать её эмоции для понимания своих и эмоций окружающих людей.

Это настолько важно, что я подчеркну эту мысль. Мы включаем в процесс занятия собаку не для того, чтобы просто влюбить в нее ребенка и научить его хорошо проводить время в компании хвостатого друга. Наша цель – через собаку вывести ребенка на взаимоотношения с людьми. Эта цель подразумевает большое мастерство канистерапевта, но зато и результат стоит потраченных усилий. Ребенок не только приобретает необходимые умения и навыки, но и получает опыт дружбы, наблюдает за отношениями проводника и собаки, знакомится с разными выражениями любви и строгости, учится заботе и терпению.

Истории за дверью

У А. – аутизм. Он не обращает внимания даже на маму, у него ярко выраженное полевое поведение. Проще говоря, он бегает по нашему залу кругами и ни на чем не концентрируется. Собаки, люди, игрушки – всё это для А. объекты одного порядка. Интересует его только шелковый лоскут, который он принес с собой и который не выпускает из рук. Он прекращает бег только для того, чтобы закрутить лоскут вокруг пальца.

Мы начинаем работать. Вытягиваем А. в игру. Сначала очень простую и очень ненадолго. Лоскутик превращается в нашего проводника в мир А. Он ползает по собаке червяком, потом становится частью реки, а собака – мостом, а еще он вдруг решает убегать от А. и собака его возвращает. А. никак не показывает нам, что это игра ему нравится. И он быстро устает от нас – уходит бегать или стоит у окна. Мы не знаем, что он думает о собаках и замечает ли их, понимает ли, что они живые.

Спустя два месяца наша игра становится осмысленней и лоскутик нам уже не нужен. И на одном из занятий мы получили свой ответ и на вопрос про собак. Мы играем с А. посреди зала – сортируем сложные предметы. Собака Дора в другом конце зала общается в мамой А. А. нервничает и отвлекается: синий многоугольник никак не найдет свой контейнер. И тут Дора подходит к А. сзади и садится прямо за ним. А., не глядя на собаку, протягивает назад левую руку и кладет её на спину Доре. Правой рукой он кидает через прорезь синий многоугольник в нужный контейнер. Мама закрывает рукой рот и плачет. А. берет следующую фигуру. Дора, довольная лаской, с интересом смотрит на разноцветные коробочки.



Занятия в канистерапии всегда проходят с долей спонтанности не смотря на четкую программу реабилитации каждого ребенка. Но отношения – живые, и их не спланировать заранее. И в этом сила канистерапии, собака подсказывает и ребенку, и педагогу. Маленькая группа: специалист, ребенок и собака – это крошечная модель социума и все ситуации, которые складываются на занятии, сами по себе являются терапевтическими. Мы любим эти истории, начинающиеся со слов «вдруг собака». Не исключено, что мы вышли бы на тот же результат и без этой истории, но она – как яркий камешек, кусочек жизни, приключение, а не просто пункт плана коррекционной программы.

Истории за дверью

У четырехлетнего Р. небольшая темповая задержка. Он не так давно научился говорить, но по своим причинам не хочет это делать в полный голос. Малыш предпочитает шептать и только иногда маме может сказать что-то нормально.

Мы начинаем работать. Малыш шепчет собакам команды, собаки изо всех сил стараются угодить и получить лакомство. Конкуренция – большая: кроме умного ретривера Доры и расторопных хаски за корм борется маленький робкий шпиц. И не очень получается у него получить награду: мячик у него отбирают, когда он делает трюки, за пушистыми хаски его не видно. И тогда Арни начинает лаять. Очень громко и отчаянно. Больше команд Р. никто не слышит и процесс останавливается.

- Арни, помолчи! – кричит Р. внезапно. Не просто в полный голос, а очень громко. Мы делаем вид, что всё так и надо. Арни замолкает, Р. продолжает говорить обычным голосом. Через некоторое время он возвращается к шепоту, но через какое-то время игра снова заставляет его командовать громко. Со временем шепот требуется малышу все меньше.



Made on
Tilda